Отзыв о фильме «Учитель на замену» Тони Кэя

Detachment

В конце июня на украинских экранах появится Detachment («Отрешенность» или «Отчужденность», малодушно переведенная славянскому зрителю как «Учитель на замену») – второе в карьере Тони Кэя полнометражное игровое кино. С первым же знакомы едва ли не все граждане, интересующиеся субкультурами: это «Американская история Х» с накачанным специально для съемок Эдвардом Нортоном в роли раскаивающегося скинхеда. И снова Кэй предлагает нам социальную драму, но вместо злобных бритоголовых парней на экране – мертвые котики, жестокие дети и очень несчастные педагоги.

Оглядываться на дебютную работу режиссера, пожалуй, не стоит: общего у вышеназванных картин не так уж много. “Отчуждение”, если угодно — зрелище неформатное и совершенно не развлекательное. Кэй работал над ним пять лет, а снял за двадцать дней.

Генри Бартс слоняется по школам, заменяя отсутствующих учителей и нигде подолгу не задерживаясь – его пугают устойчивые эмоциональные связи. У него в больнице бредящий дед, а в памяти – голая мертвая мать на кафельном полу, на работе – трудные наглые подростки и сплошь страдающие коллеги, дома – оставленная из жалости малолетняя проститутка отвечает на звонки и готовит обед.

Такая роль не могла не достаться Эдриену Броуди – долговязому, почти карикатурному, с неизменно трагичными бровями «домиком», так умело выжимавшему из нас слезы в «Пианисте» и, к тому же, сыну рядового преподавателя истории.

В последней школе Генри дети мучают зверей, доводят до нервного срыва школьного психолога и беспощадно издеваются друг над другом. Тем временем директрисе грозит увольнение не из-за низкой успеваемости, но от ее последствий – падения цен на недвижимость в районе. Кстати, короткие рассказы из разряда «я лучше пойду на заправку, чем останусь работать здесь», предваряющие повествование – интервью реальных педагогов; эти люди работают в школе, где проходили съемки.

Но кризис американской образовательной системы – только фон для исследования глобальной человеческой отчужденности. Впрочем, о ней герои не говорят ничего нового, если, конечно, все сказанное ранее вам знакомо. «Постороннего» Камю, кстати, еще не убрали из школьной программы по зарубежной литературе?.

Опытный клипмейкер, Кэй до неприличия разнообразит визуальный ряд, вплоть до анимационных вставок в виде оживших рисунков мелками на школьной доске. Он собирает свою историю из обрезков, фантиков, цитат из По и Камю, старых пленок, черно-белых фото, детских портретов шариковой ручкой в тетради по литературе и дневников – мелочей, что остаются от каждого человека и к концу жизни в большой картонной коробке отправляются в чулан. На западе весь этот хлам зовется memorabilia и укладывается бережно в толстые памятные альбомы. «Отчуждение» тоже напоминает альбом с коллажами, виньетку с выпускного, только вместо юных лиц, с предвкушением глядящих в счастливое (конечно же) будущее, мы видим небритых, наглотавшихся прозака, вечно заплаканных взрослых. Вместо наивных пожеланий они выводят усталой рукой: «Ничего уже не будет хорошо». Все измучены, заживо погребены под тоннами собственной меморабилии, страшного прошлого и гнетущего настоящего. Все слишком заняты собой, чтобы смотреть по сторонам…

Ничего не меняется, пока умная толстая ученица Бартса, затравленная одноклассниками и родителями (ее играет дочь Кэя, Бетти, и этим выбором режиссер, очевидно, признается нам в собственных грешках), не убивает себя посреди школьного двора отравленным кексом. Отчуждение не ограждает от боли, а только маскирует ее на какое-то время.

Если у вас депрессия, вы воспитываете «трудного подростка», заканчиваете школу, собираетесь поступать в педагогический вуз или имеете соответствующий диплом – «Учитель на замену» для вас.

Все прочие, кого на двадцатой минуте не одолеет сон, либо впадут в катарсис и назовут кино шедевром, либо будут плеваться еще неделю после просмотра. Артхаусные драмы они такие: то нащупают у зрителя больное место, то проходят мимо, как Посторонний…

 

Яна Ружинская

 
Статья прочитана 922 раз(a).
 

Еще из этой рубрики: