Рассказ свидетелей голодомора 30-х годов о том, что им довелось пережить

Рассказ свидетелей голодомора В ноябре 1933 года массово умирали жители Украины. Есть разные данные относительно смертей, и насчитывают примерно от семи до тринадцати миллионов погибших. Среди них порядка четырех миллионов детей.

Каждую четвертую субботу ноября чествуют во всем мире память жертв страшного голодомора, причина которого заключалась в политических репрессиях. В этот день будут зажигать свечи наги соотечественники и почтут тех, кого унесло это страшное время.

Все тяготы тех событий довелось пережить ныне живущей Марии Степановне Ордановой, которая проживает в Николаеве. Марии Степановне исполнилось недавно сто три года. Она жила вместе со своим мужем в деревне Заселье, что в Николаевской области. Она родила двух девочек, но они перенесли тяжелую болезнь и очень скоро умерли. И что уж говорить о детях, когда даже взрослые не могли выжить в тех страшных условиях, когда отнимали еду власть имущие.
- Мы ели только зеленый лук, крапиву, укроп и иногда могли позволить себе сварить кашу из веточек березы. Одним словом, кушали как свиньи. По хатам ходили комсомольцы и стучались в ворота. Если находили даже пятьдесят грамм пшеницы, то могли арестовать. Все, помню, Сталина в тот момент проклинали,- рассказывает долгожительница.

Наступил 1933 год, и из села Калиновка приехал брат к молодой тогда еще семье.

- Муж мой макуху достал, ра0ломал и залили водой. Собственно, в этом наше угощение все и заключалось. Кстати, в то время макуха была не из семечек, как сегодня, а из хлопка. И дети лакомились ею, словно халвой.

В то время каждый выживал так, как он умел. Супруг Марии Степановны выходил и срывал цветы акации. Ну а свекор был более изобретательный. Он в нору к сусликам наливал вожу и ждал, пока те всплывут. Помню, жарили мы тогда этих зверьков на костре, и вряд ли можно было ждать лучшего угощения.
Также Мария Степановна вспоминает, как еще до рождения детей она отправилась к свекрови. Та, говорит, мол, поешь, Маша, там есть высевка. ты молодая, а мне уже все равно.

-Лучше пусть никогда то время не возвращается,- говорит Мария Степановна.
Павел Алексеевич Кристаленко, которому в этом году исполняется восемьдесят два года, начало голодомора встретил в деревне Касперовка, перед Новой Одессой. Тогда он совсем маленьким был, но очень многие вещи помнит очень подробно.

Родители Павла Алексеевича были простыми сельскими жителями. Когда пришла красная власть, нужно было пасти овец, а мама пошла на молотарку работать.
- Пока она ходила на работу, садила меня на большую кучу зерна высотой с одноэтажный дом, и говорит: мол, покушай малость. Само зерно было невкусное, твердое. Очень хорошо, что не ел я его, а то могло в желудке раздуться и я бы тогда умер.,- вспоминает с печалью Кристаленко.

Во время обеда тогда подвозили еду — кусок брынзы со спичечный коробок и ломтик хлеба. Иногда бывало горячее — мука в воде.

Однако даже такая скудная закуска была положена тому, кто в колхозе работал. Другие умирали. Тогда люди на себя привыкли работать, на своей земле. Затаил народ тогда сильную обиду на власть, что отбирала у них лошадей, скот, плуги. Коровы тогда были только у работников колхоза. Ко всем остальным наведывались мужчины и женщины в красных косынках и отбирали все продукты питания, которые тем удавалось найти.

Бабушка Павла Алексеевича умерла. Работала она в погребах где делалась квашеная капуста.

Когда оканчивался рабочий день, мама Павла Кристаленко в карманы насыпала немного зерен. Тогда проверяющие глаза закрывали на это — все-таки не мешками воруют же.

Уже дома бедная женщина драгоценные зерна высыпала и жарила из на сковородке. Если их растереть бутылкой, то можно было получить такую себе муку, если так повернется язык ее называть. Такая мука смешивалась с водой и получалась лепешка. Одна только, на всю семью. Несмотря на то, что маленькому Павлику она не нравилась, мать заставляла его кушать — мол, а то совсем помрешь.

- Большое спасибо моему дяде, который работал в колхозе. Ему оставляли корову, и он всегда приносит мне стакан молока. Еще помню, что как-то раз мы на молотилку пошли, а в небе мне показалось изображение мужчины с бородой. И лицо мне это моргнуло: мол, выживешь ли ты, Павлик?

Павлик выжил. Колхоз расплачивался со своими работниками раз в году, и то зерном. В сентябре отец Павла получил заработанное и понял, что не дожить до весны на этом его семье. Однако не на что больше было рассчитывать. Лишь одна шелковица да вишня осталась, вся семья в Николаев отправилась.
- Было нельзя, но отец сказал: или уедем туда, или умрем здесь.

Родители Павла пошла работать на завод, чернорабочими. Папа разгружал тогда вагоны поездов, а мама металлические детали сортировала. Платили за квартиру двадцать пять рублей, в то время как получали на двоих сорок.
- Крайне бедно мы жили тогда. Но как-то жили,- вспоминает с грустью на лице Павел Алексеевич.

 
Статья прочитана 483 раз(a).
 

Еще из этой рубрики: